20:18
05 августа, пятница
Проснулся от чудовищно громкого звука струи, бьющейся о старый линолеум с высоты собачьей промежности. С трудом открыв один глаз и оторвав голову от подушки, взглядом поискал по комнате Борща. Тщетно. Бедолага виновато вилял хвостом из-под тумбы, ожидая, видимо, наказания за ужасающих размеров лужу в прихожей, прямо около входной двери. Это могло означать только одно — я опять проспал, причём весьма солидно. Борщ, ещё щенком приняв пару освежающих ванн в собственных продуктах жизнедеятельности, железно усвоил, что дела свои нужно справлять не раньше, чем в 6—32, в старом скверике близ родного подъезда. И механизм этот за 3 года у псины выработался превосходно. Давно нужно было приучить его будить меня…
Героическим усилием воли заставив себя потянуться к телефону, провёл рукой по пустой тумбочке. Охнув, свесился головой вниз с раскладушки и окинул мутным взглядом запыленный напрочь пол. Не без отвращения сунул ладонь под диван, пошарил, стараясь собрать как можно меньше пыльных шарушек, - бесполезно. Телефона не было и там. Раздосадованный, окончательно свалился на пол, больно ударившись коленкой о жёсткий ворс ковра. Пролежав на пахнущем «Ванишем» полу с полминуты, решил отжаться. Потом, окончательно проснувшись, заставить себя заняться зарядкой будет ох как сложно. Тот факт, опоздаю я на час или на три, ровным счётом ничего не значил. Изготовившись в упражнению, собрав «во взгляде сталь», внезапно встретился глазами с Борщом. Он обиженно и виновато одновременно смотрел на меня из-под шкафа в прихожей, положив голову на лапы. Столь трагичным, самоотречённым был его взор, будто он говорил мне: «Да, я опустился до того, чтобы напрудить нам на линолеум. И да, я виноват. Но ты виноват сильнее! Давай, срывай теперь на мне свою злобу!»
Хмыкнув, я расставил руки пошире и вновь уставился в пол. Вдохнув поглубже, начал опускать туловище вниз…как вдруг откуда-то из-под стола заорал телефон. Я на секунду завис, так и не согнув руки до положенного состояния, затем вытолкнул туловище обратно и полез искать верещавший аппарат. Обнаружился он в самом углу, под батареей отопления, запылённый и обиженный, что его два часа назад спросонья швырнули по полу путешествовать куда подальше. Звонил Палыч, начальник отдела. Сейчас начнётся тряхомудия… Ещё раз хмыкнув времени на дисплее, нажал «Принять».
- Фрайер! - вопль из динамика заставил убрать аппарат подальше от уха. — Фрайер, мать твою за ногу, тебя где черти носят?!
- Анатольпалыч, у мня тут потоп… Это, как их, - покосился на Борща, внимательно слушавшего мою новую легенду. — Трубы прорвало, буду через час где-то.
- Какие, нахрен, трубы?! - Палыч на том конце явно подавился смесью удивления и раздражения. — Ты что, не помнишь, что сегодня за день?!
Напрягши все успевшие проснуться извилины и даже наморщив лоб, я так и не смог вспомнить, что такого важного было запланировано на сегодня.
- Если честно, то не очень…
В тот момент мне показалось, что Палыч забулькал и заклокотал, как котёл с кипящим маслом. Выслушав поток отборной брани из трубки, способный поразить своей витиеватостью даже бывалых алкашей, я, наконец, вспомнил, о чём я сегодня, по идее, не должен был забывать. На 10 часов у меня было запланировано выступление на региональной конференции по внедрению инновационных технологий в образование. Палыч ещё полгода назад в добровольно-принудительном порядке поручил мне готовиться к выступлению, однако, как оно водится, я пропустил это мимо ушей. Зная моё отношение к публичным выступлениям, Палыч каждые две недели требовал отчёт о подготовке к конференции, который аккуратно ему предоставлялся в срок. За это, правда, мне приходится вот уже на протяжении полугода ежемесячно проставляться перед моим предприимчивым коллегой, Ваней Золотарёвым, готовым на выгодных для обеих сторон условиях выполнять любую работу. Однако моя ненависть ко всякого рода докладам того стоит.
- … Семён, ты меня до ручки доведёшь!.. уволю, ей-богу, уволю!.. — заметно запыхавшись, продолжал бушевать Палыч.
- Анатольпалыч, вы знаете моё отношение ко всей этой дребедени. Может, пусть Золотарёв выступит? Он в курсе..
- Никаких Золотарёвых!.. Там будет областной министр образования, куча ректоров, директоров… Семён, мне нужен ты! - тон Палыча вдруг сменился на молебно-просящий. Несмотря на внешнюю топорность, старик знал, когда нужно приказывать, а когда — надавить на жалость. — Мы к этому полгода готовились. Не подведи! Давай, жду через полчаса в офисе, ещё раз всё прокрутим.
Нестись в офис как угорелому жутко не хотелось. Да и Борщ, бедолага, так и остался без прогулки. Заведомо зная тщетность своей попытки, я всё же успел спросить «А как же трубы?», но Палыч уже повесил трубку. «Трубы», тем временем, со смешанными во взгляде любопытством и остатками вины, продолжали смотреть на меня из-под шкафа.
(Продолжение следует…)